Раз уж списки избирателей по Воронежской губернии оказались такими полезными для Гостевых, я, конечно, проверил и другие свои фамилии. Вторая в списке — Тропынины.
И здесь история получилась не такая богатая по количеству людей, зато с настоящей семейной интригой.
В том же основном списке 1905 года по Воронежскому уезду, где Гостев Никита Степанович указан с 198 десятинами земли, нашелся и мой прапрадед — Тропынин Иван Ануфриев. У него указано 49 3/4 десятин земли.
На первый взгляд, это просто еще одна строка в списке. Но для семейной истории это важная деталь: Иван Ануфриевич Тропынин оказывается не только человеком из метрических книг, а землевладельцем, включенным в избирательный список по имущественному цензу.
А дальше становится еще интереснее.
В дополнительном списке владельцев недвижимых имуществ Воронежского уезда, избиравших уполномоченных на предварительный съезд для участия в съезде уездных землевладельцев, указаны уже два брата:
Тропынин Иван Ануфриев — 24 десятины
Тропынин Абрам Ануфриев — 25 десятин
Иван Ануфриевич — мой прапрадед. Абрам — его родной брат, сын того же Ануфрия / Онуфрия Тропынина.
И вот здесь получается любопытная арифметика: 24 и 25 десятин вместе дают те самые 49 десятин, с которыми Иван проходит в основном списке. Возможно, основной список сначала отразил общий земельный массив за Иваном, а дополнительный список уже уточнил или разделил имущество между братьями. Пока это не доказательство раздела, но совпадение слишком красивое, чтобы его не заметить.
А Абрам — это вообще отдельная история.
В семье была легенда, что некий Абрам-садовник где-то закопал золото. Такие рассказы обычно звучат как чистый фольклор: кто-то что-то спрятал, кто-то знал место, потом все забыли. Но когда я нашел рождение Абрама в метрической книге, оказалось, что человек из легенды действительно существовал.
Дальше, правда, начались загадки. В метриках я пока не нашел ни его венчания, ни рождения его детей. То есть обычного семейного следа у него как будто нет: нет жены, нет детей, нет привычной цепочки записей, по которой человек постепенно обрастает документальной биографией.
Зато Абрам появляется в других местах.
Сначала он встретился в делах Крестьянского банка в 1890-е годы. А теперь нашелся и в думских избирательных списках — как владелец недвижимого имущества с 25 десятинами земли.
Это меняет отношение к семейной легенде. Я, конечно, не утверждаю, что золото действительно было. Семейные легенды редко надо понимать буквально. Но если человек появляется не только в метрике, а еще и в банковских документах, и в списке владельцев недвижимого имущества, то становится понятно: за легендой мог стоять какой-то реальный имущественный сюжет.
Земля, деньги, заем, раздел, наследство, продажа — что-то, что семья запомнила, но со временем превратила в историю о спрятанном золоте.
В этом смысле думский список важен не тем, что дал готовый ответ, а тем, что подтвердил: Абрам Ануфриевич Тропынин — не тень из семейного рассказа, а вполне реальный человек, который оставил след в официальных бумагах.
Но Иван и Абрам — не единственные Тропынины в этой выдаче.
Отдельно в списках встречается Тропынин Иван Владимирович, избиратель по городу Воронежу. Жил в Мещанской части города.
Пока я не вижу прямой связи Ивана Владимировича с моей веткой. Был в Правой Хаве один Владимир, 1837 года рождения, умерший в 1903 году. Записи о рождении у него сына Ивана мне не встречались, но ряд метрических книг тех лет как раз утерян.
Теперь по Тропыниным есть еще одна твердая точка: Воронежский уезд, 1905 год, Иван Ануфриевич Тропынин с 49 десятинами земли и его брат Абрам Ануфриев Тропынин, появляющийся в дополнительном списке с 25 десятинами.
А значит, искать Абрама дальше точно стоит. Потому что иногда семейная легенда про закопанное золото оказывается не сказкой, а искаженной памятью о вполне реальных деньгах, земле и документах.
